СОВЕТ ПО ДЕЛАМ РУССКОЙ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ

(СДРПЦ) при Совете народных комиссаров (СНК), с 1946 г.- при Совете министров (СМ) СССР, орган гос. власти, занимавшийся отношениями с Московским Патриархатом в 1943-1965 гг. Встреча 4 сент. 1943 г. в Московском Кремле И. В. Сталина с патриаршим местоблюстителем митр. Сергием (Страгородским; с 8 сент. 1943 патриарх Московский и всея Руси), митрополитами Алексием (Симанским; со 2 февр. 1945 патриарх Московский и всея Руси Алексий I) и Николаем (Ярушевичем) положила начало офиц. отношениям советских властей и Московской Патриархии через специально организованный орган - СДРПЦ. Согласно служебной записке Г. Г. Карпова, Сталин вызвал его к себе за неск. часов до встречи с иерархами РПЦ для решения вопроса о формах гос. работы с Московской Патриархией. Карпов предложил воссоздать Комиссию по вопросам культов при Верховном Совете СССР, существовавшую при высших советских законодательных органах в 1929-1938 гг., однако Сталин не согласился с этим и заявил, что считает нужным образовать специальный орган при Правительстве СССР, причем этот орган не должен принимать самостоятельных решений, а лишь докладывать правительству и действовать по его указаниям. Во время встречи с архиереями РПЦ Сталин объявил им о буд. создании СДРПЦ и представил Карпова как предполагаемого его начальника.

Новый гос. орган был образован Постановлением СНК СССР «Об организации Совета по делам Русской православной церкви при СНК СССР» от 14 сент. 1943 г. Председателем Совета тогда же был назначен Карпов. Постановлением СНК СССР от 7 окт. 1943 г. было утверждено «Положение о Совете по делам Русской православной церкви при СНК СССР», определяющее правовой статус нового органа. В нояб. того же года СДРПЦ был зарегистрирован Гос. штатной комиссией при СНК СССР как учреждение ведомства СНК, подчиненное непосредственно Правительству СССР. Аппарат нового органа начал работу в кон. сент. 1943 г. по адресу: Москва, Кропоткинская ул., 20. Деятельность СДРПЦ со стороны правительства курировал заместитель председателя СНК, нарком иностранных дел В. М. Молотов. Доклады принципиального характера посылались лично Сталину. Весной 1946 г. решением Правительства «наблюдение» за работой Совета было поручено заместителю председателя СНК К. Е. Ворошилову. В февр. 1947 г. руководство Совета по делам РПЦ и Совета по делам религиозных культов при СМ СССР было возложено на Бюро по культуре и здравоохранению при Правительстве СССР во главе с Ворошиловым. Кандидатуры членов СДРПЦ - председателя, его заместителя, 2 членов и ответственного секретаря - утверждались правительством. Кандидатуры председателя Совета и его заместителя утверждались также и на Секретариате ЦК ВКП(б). Карпов до 1947 г. занимал пост начальника отдела в структуре НКГБ. Заместитель и помощник Карпова также были сотрудниками наркомата госбезопасности.

Структура СДРПЦ неоднократно изменялась. Окончательно она сложилась в 1946 г. и была утверждена распоряжением СНК СССР. Центральный аппарат включал следующие подразделения: руководящий орган - Совет, инспекторский отдел (заведующий - член Совета И. И. Иванов), отдел по делам центрального управления церкви (заведующий - член Совета Г. Т. Уткин), юридический отдел (заведующий - И. В. Покровский), спецчасть, экспедиция, машбюро, хозяйственная часть, бухгалтерия, гараж. Были образованы партийная орг-ция, партбюро во главе с Ивановым, профсоюзная орг-ция с месткомом. Штат Совета составляли 32 сотрудника и 21 чел. из хозяйственной части. Число штатных единиц в дальнейшем менялось, но структура Совета сохранилась до 1965 г., т. е. до конца существования СДРПЦ. Руководство Совета неоднократно ставило вопрос об организации отдела по заграничной деятельности церкви, однако он так и не был образован, задачи контроля внешнеполитической деятельности Церкви вошли в сферу компетенции отдела по делам центрального управления церкви.

Особенность положения СДРПЦ как органа, связующего Советское гос-во и Церковь, вызвала необходимость регламентации отношений как с правительством, так и с церковным руководством. В первые 4 года работа Совета со стороны главных лиц гос-ва направлялась посредством конкретных указаний председателю СДРПЦ в письменной форме или на приеме в Кремле. С руководством Московской Патриархии вопросы обсуждались, как правило, на приемах в СДРПЦ. Только в 1946 г. патриарх Алексий I был принят в Совете «для деловых разговоров» 28 раз, епископы - 210 раз, духовенство - 195 раз. Срочные вопросы разрешались через управляющего делами Патриархии протопресв. Н. Ф. Колчицкого. СДРПЦ организовывал также приемы делегаций зарубежных религ. орг-ций и их глав. В смете расходов Совета в 1945-1947 гг. существовала специальная статья «на подарки и приемы» - 100 тыс. р. в год.

Согласно Положению «О Совете по делам РПЦ», при правительствах союзных и автономных республик, областных и краевых исполкомах создавался аппарат уполномоченных СДРПЦ. В центральном аппарате деятельность уполномоченных курировалась инспекторской группой. В дек. 1943 г. был определен штат в 89 уполномоченных СДРПЦ. На 1 янв. 1946 г. штат уполномоченных СДРПЦ составлял 112 чел. В дальнейшем аппарат на местах постепенно сокращался: на 1 янв. 1947 г.- 106 чел., на 1 янв. 1948 г.- 104 чел. Особенность правового положения уполномоченных СДРПЦ заключалась в том, что руководство Совета не имело возможности само назначать своих сотрудников на местах - кадровый состав формировался местными органами власти, зарплата уполномоченных и полагающиеся им социальные выплаты также производились из местного бюджета. Неоднократные ходатайства председателя СДРПЦ Карпова об изменении принципов назначения на должность уполномоченного и финансирования его работы не нашли понимания в правительстве. Совет разработал различные формы и методы повышения эффективности работы своего аппарата в регионах: инструктивные письма с анализом и обобщением деятельности, выезды инспекторов Совета в республики, края и области, вызовы уполномоченных в Совет «для отчета и инструктажа», кустовые (т. е. межобластные) совещания и др.

С самого начала компетенции нового гос. учреждения выходили за рамки, определенные Положением «О Совете по делам РПЦ». Фактически СДРПЦ превратился в политический орган, оказывающий существенное влияние на церковную политику Советского гос-ва. Новый характер государственно-церковных отношений обусловил необходимость создания соответствующей нормативно-правовой базы. Эта задача была возложена на юридический отдел СДРПЦ. Только за 1946 г. на основе разработанных Советом законопроектов было принято 6 постановлений и 33 распоряжения правительства. При этом мн. нормативные акты противоречили Постановлению ВЦИК и СНК РСФСР «О религиозных объединениях» от 8 апр. 1929 г., к-рое формально оставалось действующим. Это обстоятельство заставляло руководство Совета неоднократно входить в вышестоящие инстанции с предложением принять общесоюзный закон, призванный регулировать государственно-церковные отношения в новых исторических условиях. Однако законодательные инициативы СДРПЦ за все годы его существования не получили одобрения правительства. Разработка Советом ряда законодательных актов, настойчивость в деле их реализации способствовали формированию, хотя и ограниченной, правовой базы государственно-церковных отношений: была упорядочена система налогообложения орг-ций РПЦ, духовенства и монашествующих; фактически религ. об-ва получили нек-рые права юридического лица, был регламентирован процесс открытия приходов РПЦ.

По сравнению с довоенным периодом положение Московского Патриархата в стране радикально изменилось: были восстановлены традиц. структура церковного управления, система духовного образования, возобновлена издательская деятельность. К 1948 г. в СССР насчитывалось 14 187 правосл. храмов и молитвенных домов, 2 духовные академии и 8 семинарий, 85 мон-рей и скитов. Улучшилось материальное положение духовенства. РПЦ стала заметным фактором общественной жизни страны. Возобновились внешнецерковные контакты Московского Патриархата, в чем СДРПЦ принимал активное участие. С лета 1944 г. Совет стал целенаправленно собирать информацию о положении правосл. Церквей за границей, о зарубежных рус. правосл. приходах, о влиянии на церковные дела Ватикана и т. д. Была создана картотека на всех духовных лиц, проживающих за границей, а на зарубежных экзархов и глав автокефальных Православных Церквей собраны досье. По международным вопросам СДРПЦ работал в тесном взаимодействии с Наркоматом (с 1946 Мин-во) иностранных дел. Совет оказывал действенную помощь Московской Патриархии в проведении Поместного Собора Русской Православной Церкви 1945 года, Совещания глав и представителей автокефальных Православных Церквей в 1948 г., развитии связей Московского Патриархата с вост. правосл. Патриархатами и Православными Церквами стран Вост. Европы, содействовал переходу в юрисдикцию РПЦ зарубежных рус. приходов. Через СДРПЦ Московская Патриархия была подключена к внешнеполитической деятельности СССР по противодействию влияния Ватикана на международной арене, изоляции враждебной к советскому руководству Русской Зарубежной Церкви, преодолению кризисных явлений в правосл. Церквах в перешедших под советский контроль государствах Вост. Европы, по нормализации их отношений с новыми политическими режимами. Деятельность Совета приобрела международный характер, опыт его взаимодействия с РПЦ оказался востребованным в странах Вост. Европы, где были образованы аналогичные гос. органы. И во властных структурах, и в церковных кругах этих стран авторитет СДРПЦ и его председателя Карпова в эти годы был высоким.

Идеологические кампании, развернувшиеся в стране во 2-й пол. 40-х гг. XX в., не могли не затронуть религ. сферу. Деятельность Совета стала объектом критики со стороны Отдела пропаганды и агитации ЦК ВКП(б). В 1948 - нач. 1949 г. Отдел подготовил проекты 3 постановлений, в к-рых отметил «оживление деятельности церковников и религиозной идеологии», возложив ответственность на СДРПЦ и его председателя. Принятие подобных постановлений могло иметь серьезные последствия и лично для Карпова, и для всей сформировавшейся с 1943 г. системы государственно-церковных отношений. В связи с этим Карпов разработал и представил партийному руководству целый комплекс предложений по резкому ограничению деятельности Церкви. Одновременно председатель Совета предпринял шаги, направленные на сохранение сложившихся отношений с РПЦ, вплоть до того что 24 февр. 1949 г. поднял этот вопрос при Сталине перед членами Политбюро ЦК ВКП(б). В мае того же года личным решением Сталина инициатива идеологических структур партии начать новую антирелиг. кампанию была остановлена. Проекты постановлений не были внесены на утверждение Политбюро ЦК ВКП(б), предложения Карпова также были признаны несвоевременными и нецелесообразными.

Идеологическая критика СДРПЦ в 1948-1949 гг. имела свои последствия. Была прекращена регистрация новых церковных общин. С кон. 40-х гг. XX в. контроль над деятельностью СДРПЦ перешел к Отделу пропаганды и агитации ЦК ВКП(б) (с 1952 - КПСС). Вопросы, к-рые ранее являлись исключительно прерогативой Правительства, решались отныне в ЦК партии. Изменение статуса Совета в системе власти отразилось на характере и содержании его работы: в своей деятельности он все более сосредоточивался на функциях контроля и ограничения деятельности Церкви. Были сокращены до минимума контакты с руководством Московской Патриархии. При этом председатель Совета продолжал отстаивать свое мнение о необходимости открывать церкви «с учетом целесообразности». Совет реагировал на многочисленные факты нарушений законодательства о культах со стороны местных органов власти, грубые методы атеистической работы партийных активистов. В июле 1950 г. Секретариатом ЦК был поставлен вопрос о работе Совета по делам РПЦ с кадрами уполномоченных. В своем решении ЦК обязал Совет «перестроить работу в плане критического обсуждения работы уполномоченных». В нояб.-дек. 1950 г. были проведены кустовые совещания уполномоченных. В марте 1951 г. была разослана в виде отдельной брошюры «Инструкция для уполномоченных Совета по делам РПЦ», заменившая все предыдущие инструктивные письма. Постепенно сокращалось и число уполномоченных СДРПЦ: в 1949 г. их было 105, в 1952 г.- 82. При этом штат сотрудников центрального аппарата увеличился и составил на кон. 1952 г. 47 чел. У каждого заведующего отделом появилось по 2 заместителя, отделы получили дополнительно 7 ставок старших инспекторов.

С 1948 г. Карпов добивался от вышестоящих инстанций утверждения разработанного «Плана по внешней работе» СДРПЦ, но только в янв. 1950 г. СМ СССР принял по этому вопросу специальное постановление. Эскалация международной напряженности не позволила полностью реализовать запланированные мероприятия зарубежной деятельности РПЦ. Однако важность нового направления деятельности Церкви - участие в международном движении за мир - гос. власть была вынуждена признать и высоко оценить. Руководство Совета регулярно поддерживало подобную деятельность Московской Патриархии, инициируя новые акции РПЦ, напр. организацию в мае 1952 г. Конференции всех церквей и религиозных объединений в СССР, посвященной вопросу защиты мира.

Продолжалась совместная деятельность СДРПЦ и Московской Патриархии в восточноевроп. странах, оказавшихся в зоне влияния СССР. Руководство Совета исходило из необходимости организации там «блока православных церквей, группирующихся вокруг Московской патриархии». В русле общего внешнеполитического курса социалистических стран выстраивалась стратегия Поместных правосл. Церквей этих стран по отношению к Восточным Патриархатам, к Ватикану, общие мероприятия в борьбе с «англо-американским влиянием в православном мире», с экуменическим движением и др. Совет уделял серьезное внимание развитию государственно-церковных отношений в этих странах, более тесными стали и контакты СДРПЦ с руководителями органов, выполняющих аналогичную функцию. Это, безусловно, повышало значимость деятельности Совета для советского руководства.

После смерти Сталина (5 марта 1953) и прихода к власти Н. С. Хрущёва СДРПЦ безуспешно пытался привлечь внимание нового государственно-партийного руководства к вопросам церковно-религ. сферы. К 10-летнему юбилею начала своей деятельности СДРПЦ подошел в ситуации неопределенности. Это событие не вызвало никакого отклика со стороны власти. Лишь архиереи с достоинством и благодарностью оценили работу своего «контролирующего» органа - патриарх Алексий I настоял в сент. 1953 г. на «скромном» приеме в СДРПЦ руководства Московской Патриархии, где вручил Карпову приветственный адрес. Стараясь включиться в начавшийся процесс преобразований в гос. структурах, Совет неоднократно направлял в правительство и ЦК предложения об объединении СДРПЦ и Совета по делам религиозных культов (СДРК), о принятии новых Положений о Советах, о необходимости нового Закона о религ. культах - «с учетом опыта работы Советов с 1943 по 1953 гг.». СДРПЦ считал необходимым поддержать ходатайства Московской Патриархии об открытии правосл. храмов, духовных учебных заведений, об издании богослужебной литературы и др.

Неожиданным для Совета стало Постановление ЦК КПСС от 7 июля 1954 г. «О крупных недостатках в научно-атеистической пропаганде и мерах ее улучшения». Развернувшуюся в стране антирелиг. кампанию в духе 30-х гг. XX в. руководство СДРПЦ оценило отрицательно. Занятая Советом позиция наряду с негативной реакцией верующих и клира РПЦ, а также осуждение антирелиг. кампании в СССР зарубежными Церквами привели к принятию 10 нояб. 1954 г. Постановления ЦК КПСС «Об ошибках в проведении научно-атеистической пропаганды среди населения». Положения ноябрьского Постановления, к подготовке к-рого был привлечен и аппарат СДРПЦ, отражали позицию той части государственно-партийного руководства, к-рая считала необходимым сохранить прежние принципы взаимоотношений с религ. организациями. Для Совета ноябрьское Постановление 1954 г. служило ориентиром во взаимоотношениях с руководством РПЦ - в этот период Совет поддерживал большинство ходатайств патриарха. Требование соблюдения законности содержится и во всех документальных материалах: инструктивных письмах, материалах совещания уполномоченных, протоколах заседания Совета. В результате 1955-1957 годы стали периодом, благоприятным для Церкви, в т. ч. и в международной сфере.

В это время Совет упорно направлял в вышестоящие инстанции предложения о законодательном решении вопроса о правовом статусе своих уполномоченных, о принятии новых Положений о СДРПЦ и СДРК, об объединении двух Советов, ссылаясь на мнение Московской Патриархии, международной общественности, а также ЦК партий союзных республик и большинства обкомов и облисполкомов. Новым аргументом для руководителей в вопросе о статусе возглавляемых ими органов стало сравнение с положением подобных структур в странах социалистического содружества. По итогам 1-го совещания в Будапеште глав органов, занимающихся «вопросами церкви» в странах народной демократии в сент. 1957 г. Карпов и новый председатель СДРК А. А. Пузин направили отчет в ЦК КПСС, в котором намеренно подчеркнули более высокий статус аналогичных органов в этих странах и вновь поставили вопрос о правовом положении Советов в СССР. Также вновь поднимался вопрос о необходимости замены Постановления ВЦИК «О религиозных объединениях» 1929 г. на новый общесоюзный Закон о религ. культах. Но все предложения СДРПЦ и СДРК неизменно признавались «нецелесообразными» и «несвоевременными». Изменения коснулись лишь численности штата СДРПЦ - к кон. 1957 г. центральный аппарат сократился до 37 сотрудников.

С разгромом т. н. антипартийной группы в июне 1957 г. из государственно-партийного руководства были устранены сторонники сохранения прежней линии во взаимоотношениях с религ. орг-циями. В соответствии с установленным принципом партийного руководства всеми сторонами деятельности гос-ва произошло подчинение религ. политики целям и задачам атеистической работы КПСС. С этой т. зр. СДРПЦ должен был содействовать атеистическому воспитанию населения. Прежняя позиция руководства Совета рассматривалась в ЦК как несоответствующая и даже противоречащая этой роли. Новая религиозная политика могла быть успешной лишь при условии замены руководящего состава СДРПЦ. Действительно, в 1957 - нач. 1958 г. были заменены все руководящие кадры Совета, кроме председателя. Карпов неск. раз подавал заявления об отставке, но партийное руководство сочло целесообразным оставить его на посту руководителя СДРПЦ, чтобы продемонстрировать преемственность между старым составом Совета и вновь пришедшими людьми и завуалировать появление «новой линии» в отношении к Церкви.

Критику со стороны вышестоящих инстанций вызывало и руководство СДРПЦ внешнецерковной деятельностью Московской Патриархии. Особую значимость для советских властей в этот период приобрели отношения РПЦ с экуменическим движением, что входило в противоречие с позицией, выраженной правосл. Церквами на Совещании 1948 г. Для обсуждения именно этого вопроса Постановлением Секретариата ЦК КПСС от 13 июля 1957 г. было решено организовать в Москве очередное Совещание представителей Поместных Православных Церквей. Приезд церковных делегаций в Москву был приурочен к празднованию 40-летия восстановления Патриаршества в РПЦ. Однако попытки Московской Патриархии убедить глав Православных Церквей в необходимости пересмотра решения Совещания 1948 г. об экуменизме не привели к положительному результату. Безуспешными оказались и усилия Карпова заручиться в этом вопросе поддержкой органов власти гос-в Вост. Европы. На Совещании в мае 1958 г. лишь РПЦ выразила свое положительное отношение к экуменическому движению и высказалась за сотрудничество с Всемирным Советом Церквей (ВСЦ), но только в качестве наблюдателя. Партийное руководство было явно разочаровано и результатами Совещания 1958 г. и внешнеполитической деятельностью Церкви в целом. Ответственность за это возлагалась на СДРПЦ и лично на его председателя.

Сторонники жесткой линии в ЦК КПСС получили, т. о., дополнительные аргументы для вывода о необходимости изменения церковной политики власти. Начало этому положили секретные Постановление ЦК КПСС от 4 окт. 1958 г. «О записке отдела пропаганды и агитации ЦК КПСС по союзным республикам «О недостатках научно-атеистической пропаганды»» и Постановления СМ СССР от 16 окт. 1958 г. «О налоговом обложении доходов предприятий епархиальных управлений, а также доходов монастырей» и «О монастырях в СССР». Председатель СДРПЦ, соглашаясь с необходимостью ограничения религиозной деятельности, продолжал настаивать на сохранении в интересах государства нормальных отношений с Церковью. Карпов регулярно информировал вышестоящие инстанции о фактах «грубого администрирования» со стороны местных органов власти; в инструкции уполномоченным осуждалась практика проведения собраний трудящихся о закрытии церквей, участия уполномоченных в работе по «выявлению» детей и молодежи в церквах, индивидуальной работы с верующими. Резко негативной была реакция Карпова на методы, с помощью которых выполнялось постановление о закрытии мон-рей на Украине, в Молдавии и Прибалтике.

На протяжении всего 1959 г. председатель СДРПЦ безуспешно добивался встречи с Хрущёвым с целью «получить принципиальные установки по основным вопросам в отношении церкви внутри СССР, ее внешней деятельности и принципов работы Совета». Между тем Отдел пропаганды и агитации подготовил проект постановления ЦК КПСС, касающегося религ. сферы. Ознакомившись с проектом, Карпов направил в ЦК КПСС свои пояснения, где выразил принципиальное несогласие с рядом положений проекта. Тем не менее 13 янв. 1960 г. было принято Постановление ЦК КПСС «О мерах по ликвидации нарушений духовенством советского законодательства о культах», в к-ром указывалось на «массовый характер нарушений законодательства о культах со стороны церковников и сектантов», говорилось об увеличении количества церквей и епархий, об активности духовенства, о росте религиозности населения страны. Вина за это возлагалась на СДРПЦ. 15 янв. Карпов в письме на имя Хрущёва попытался убедить его в необходимости сохранения нормальных отношений с РПЦ, мотивируя это важностью внешнеполитической деятельности Церкви «в наших государственных политических интересах». Это был последний документ, подписанный Карповым в качестве председателя СДРПЦ. Его уход из Совета был самостоятельным решением, выражением личной позиции по отношению к новому курсу власти. 6 февр. 1960 г. решением СМ СССР Карпов был освобожден от должности председателя СДРПЦ, новым председателем был назначен В. А. Куроедов. За 1960-1961 гг. был заменен весь руководящий состав Совета.

Приход к руководству СДРПЦ Куроедова ознаменовал кардинальное изменение государственно-церковных отношений. Совет превратился в инструмент реализации поставленной Программой КПСС 1961 г. цели построения в СССР к 1980 г. коммунистического общества: к этому времени Церковь как институт и религия как мировоззрение должны были быть ликвидированы. Совет под рук. Куроедова разработал ряд предложений по упразднению нормативных актов 40-50-х гг. XX в. как «наследия сталинизма». На основе этих предложений было принято секретное Постановление СМ СССР от 16 марта 1961 г. «Об усилении контроля за выполнением законодательства о культах». По инициативе СДРПЦ также был принят ряд нормативных актов, ограничивающих применение законодательства о труде к лицам, работающим в религ. орг-циях, а также ограничивающих их членство в профсоюзах. Под давлением Совета Архиерейский Собор Русской Православной Церкви 18 июля 1961 года внес изменения в Положение об управлении РПЦ, принятое Поместным Собором 1945 г., возвратив тем самым статус настоятеля прихода к Положению «О религиозных объединениях» 1929 г.- наемного работника у церковной общины. СДРПЦ давал указания своим уполномоченным проводить ограничение епархиальной и приходской деятельности. В качестве образца предлагался к распространению опыт работы комиссии содействия уполномоченному по контролю за законодательством о культах при Мосгорисполкоме; центральным аппаратом Совета была поддержана и рекомендована к распространению по стране инициатива органов власти Татарской АССР по введению квитанционного учета оплаты религ. обрядов. В целях обмена опытом подобной работы Совет использовал такие организационные формы, как ежегодные всесоюзные совещания уполномоченных, тематические семинары, групповые поездки уполномоченных в различные регионы страны. Отличительной особенностью деятельности нового руководства Совета было стремление приобщить к работе уполномоченных органы местной власти.

СДРПЦ активно участвовал в масштабном наступлении на Церковь, духовенство и верующих в СССР в кон. 50-х - нач. 60-х гг. ХХ в. К кон. 1964 г. в стране было закрыто 5717 храмов и молитвенных домов, 28 монастырей, 5 семинарий, приходское духовенство РПЦ сократилось почти вдвое. При этом, однако, из года в год увеличивалось количество участвующих в религ. обрядах, доходы Церкви выросли с 64 млн р. в 1961 г. до 84,9 млн р. в 1964 г. Власти шли путем ужесточения контроля над религ. жизнью: идеологические решения ЦК КПСС 1963-1964 гг. свидетельствовали о новой фазе советской религ. политики. С 1963 г. позиция СДРПЦ эволюционировала. В условиях все более усиливавшейся антирелиг. кампании Совет начал постепенно дистанцироваться от идеологической составляющей церковной политики. Внимание СДРПЦ все более сосредоточивалось на фактах нарушения законодательства о культах со стороны местных советских и партийных органов. В письмах в ЦК руководство СДРПЦ настаивало на необходимости строго следовать существующей нормативно-правовой базе, выражало беспокойство в связи с деятельностью уполномоченных. К сер. 60-х гг. XX в. уполномоченные СДРПЦ фактически были выведены из-под контроля центрального аппарата Совета, став инструментом местных советских и партийных органов в их антицерковной работе. Перед Советом со всей очевидностью встала угроза потери своего аппарата на местах. Это заставило СДРПЦ вновь обратиться в ЦК с просьбой изменить статус уполномоченных, а также решить, наконец, вопрос об объединении двух Советов по делам религ. организаций. Дополнительным аргументом являлся тот факт, что мн. уполномоченные совмещали должности обоих Советов: в 1961 г.- 30 из 103 уполномоченных СДРПЦ, в 1963 г.- 26 из 86, в 1964 г.- 19 из 77. В окт. 1964 г. председатели СДРПЦ и СДРК направили в ЦК КПСС проект об изменении правового статуса уполномоченных, но отстранение от власти Хрущёва отодвинуло этот вопрос на неопределенный срок.

Принципиально иным по сравнению со временем председательства Карпова был подход нового руководства СДРПЦ к деятельности Церкви на международной арене. Куроедов считал «внешнюю работу» Московской Патриархии единственной стороной деятельности, которая могла быть использована в интересах Советского гос-ва, и не связывал ее с положением Церкви внутри страны. Характерным стилем в отношениях с руководством Московской Патриархии при Куроедове стали открытое давление, интриги, пренебрежение к статусу и возрасту архиереев РПЦ. Таким путем Куроедов добился отстранения противостоявшего антицерковному курсу властей митр. Николая (Ярушевича) от должности главы ОВЦС и с кафедры архиерея Крутицкого и Коломенского. В июне 1960 г. председателем ОВЦС был назначен еп. Никодим (Ротов; впосл. митрополит). Священноначалие Московского Патриархата, по традиции связывая результаты своей деятельности на международной арене с характером взаимоотношений с Советским гос-вом внутри страны, соглашалось следовать указаниям СДРПЦ в деле реализации внешнеполитических интересов советской власти. По рекомендации Совета в 1961 г. было принято решение о членстве РПЦ в ВСЦ; в интересах советской власти Московская Патриархия изменила свою позицию по отношению к II Ватиканскому Собору и направила своих представителей для участия в качестве наблюдателей в работе Собора. Новый глава ОВЦС митр. Никодим был сторонником расширения внешних связей Русской Церкви. Необходимость стать «частью всемирной общины Церквей» он рассматривал как стратегию выживания» Церкви внутри страны. Однако внешняя деятельность Московской Патриархии не повлияла в тот период на религ. политику власти. В 1-й пол. 60-х гг. XX в. деятельность СДРПЦ «по внешней линии» была чрезвычайно слаба. В основном она свелась к передаче указаний высших партийных инстанций в адрес руководства Церкви. Сфера компетенции Совета ограничилась вопросами активизации РПЦ в борьбе за мир и разоблачения «клеветы о положении религии и церкви в СССР». Среди аналогичных структур в социалистических странах мнение СДРПЦ перестало быть авторитетным. Участие председателей СДРПЦ и СДРК в межгос. совещаниях органов, отвечающих за религ. сферу, стало формальным.

После отставки Хрущёва в окт. 1964 г. СДРПЦ поднял вопрос о «нарушениях прав граждан на свободу совести». Куроедов вновь направил в вышестоящие инстанции проекты изменений в правовом положении религ. Советов и их уполномоченных. Но только через год новое руководство страны во главе с Л. И. Брежневым учло предложения Совета. 8 дек. 1965 г. было принято постановление СМ СССР об организации Совета по делам религий, объединившего СДРПЦ и СДРК. Председателем нового Совета был назначен Куроедов.